«Стихи вне эпохи…» (к 100-летию со дня рождения оренбургского поэта и переводчика И.М. Елина)

Оренбургский поэт, переводчик, член Союза писателей СССР Илья Михайлович Елин родился 9 (22 по новому стилю) марта 1916 года. В 1933-1940 гг. обучался в Государственном музыкальном училище г. Оренбурга на фортепианном отделении.[1] Знание нескольких языков (немецкий, французский, английский) и увлечение лингвистикой положили основу для занятий переводами и поэзией.

В Государственном архиве Оренбургской области находится на хранении личный фонд (совокупность документов о жизни и деятельности человека) И.М. Елина (Р. 2917).

Сборник стихотворений «Лунный полдень», изданный в 1966 году, вышел с предисловием И.М. Елина, где поэт кратко рассказывал о своей жизни: «Говорить о себе, да еще в прозе, непривычно и трудно. Убежден, что если о поэте не расскажут стихи, никакая, даже самая «экзотическая» биография не раскроет его образ. Тем более – моя: скудная, в смысле «канвы» фактов.

Урал… Знойный, нещадно солнечный Оренбург, где я родился в семье врача. Рано, еще ребенком, лишился отца. Главой семьи сделалась мать – преподаватель иностранного языка в школах, а затем – в институте. От нее – знание языков и пытливая любовь к слову.

Первые попытки писать отношу к началу 50-х годов, сперва – переводы, потом – свое. С искренней благодарностью вспоминаю покойного Маршака, благословившего меня на путь творчества. Позже моим судьей и наставником сделался Илья Сельвинский, учеником которого я себя убежденно считаю.

Много болел и болею, – быть может, отсюда камерность, порой хрупкость моего стиля. Основой поэтической речи считаю звук, музыку, без них не смыслю поэзии, по крайней мере – своей».[2]

Записная книжка И.М. Елина начинается со строк французского писателя А. Франса: «Искусству угрожают две опасности – художник, не ставший мастером, и мастер, не ставший художником».[3] Взглянув на творческий путь И.М. Елина, можно сказать, что поэту удалось стать и художником, и мастером, несмотря на то, что к литературе он обратился уже в зрелом возрасте.

О дружеских отношениях И.М. Елина и С.Я Маршака свидетельствуют сохранившиеся в личном фонде оренбургского поэта многочисленные телеграммы, которыми поэты обменивались на протяжении более десяти лет.[5]Первым заметил талант И.М. Елина известный советский поэт и переводчик Самуил Яковлевич Маршак. В письме к оренбургскому поэту от 1 сентября 1952 года он писал: «Дорогой Илья Михайлович, я прочел ваши переводы из Шамиссо. Это очень хорошая работа, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы продвинуть ее в печать. К счастью, Шамиссо оказался в планах Гослитиздата. Надеюсь, что издательство не будет слишком медлить с опубликованием этого перевода. Когда вопрос будет принципиально решен, я посоветую вам, если разрешите, исправить некоторые мелкие детали. А в общем, вы прекрасно владеете искусством поэтического перевода. Желаю вам счастья и успехов. С. Маршак».[4]

С середины 1950-х гг. переводы И.М. Елина из Г. Гейне, А. Шамиссо, Б. Брехта, И. Бехера и др. стали публиковаться в книгах, изданных московскими издательствами. В октябре 1958 года он был принят в Союз писателей СССР.[6]

Хотя, по словам самого И.М. Елина, на путь творчества его благословил С.Я. Маршак, своим наставником он считал известного советского поэта Илью Львовича Сельвинского, с которым на протяжении многих лет вел переписку.

Среди документов личного фонда И.М. Елина хранится его статья «Мой Сельвинский», в которой поэт описывает историю их знакомства: «Не знаю сам, как это вышло, но получилось так, что я узнал его поздно. Я знал и любил Уткина, Антокольского, Маршака, высоко ценил Бунина, неплохо разбирался в зарубежной поэзии, зачитываясь Байроном, Гейне, потом Рильке, вплотную подходил к неповторимому чуду Цветаевой, но вот Сельвинского не читал!

…И вот у меня в руках массивный большой однотомник 1953-го года. Листаю. Читаю. Вразброд, возвращаясь к прочитанному еще и еще раз. …Вряд ли тогда, в первую встречу, я мог допустить, что пройдет время, и я сделаюсь обладателем такого изрядного количества писем, адресованных лично мне живым, «тем самым» Сельвинским!

Несколько слов о происхождении переписки, а для этого маленький экскурс в личную, не стиховую, так сказать, сферу. «Виновато» в этом одно мое странное, очень, видимо, архаичное свойство. Я говорю о глубоко укоренившемся во мне неодолимом желании чувствовать себя всегда учеником, работать на глазах учителя, наставника, мэтра. …Так возникло желание поступить в «мастерскую» Сельвинского: учеником, подмастерьем, все равно кем, но только – к нему.

Узнал адрес. Написал. Просил разрешения прислать свои вещи. Ответ был кратким, вразумительным и… не предвещающим ничего доброго».[7]

В письме от 27 июля 1960 года И.Л. Сельвинский, проживающий в Москве, писал: «Дорогой Илья Михайлович! Вы просите разрешения прислать стихи для отзыва… Вы – мой любимый читатель и отказать вам не могу: присылайте. Но: чур не обижаться! Я – старик суровый, мне очень мало что нравится, например – ну, хотя бы Твардовский с Исаковским, хоть я и признаю за ними целый ряд плюсов. Подумайте хорошенько: стоит ли вам ссориться с вашим, кажется, любимым поэтом? М? Жму вашу руку».[8]

Уже 10 августа 1960 года последовало письмо с отзывами И.Л. Сельвинского о стихах И.М. Елина: «Слава богу – стихи ваши оказались не той добросовестной серятиной, которой меня, как правило, угощает современный читатель! В ваших стихах есть ветерок, влажность, запах мяты… Они очень нежны. …Недостаток их – многословие. Но обилие слов дано в таком стремительном темпе, что создается какая-то очень устойчивая центростремительная сила – и слова поэтому не рассыпаются. Что касается литературной техники, то вы – законченный мастер. Мне, например, посоветовать вам нечего. Но стихи ваши настолько вне эпохи, что печатать их ни один журнал не станет. Если вы хотите стать профессиональным поэтом, то, конечно, все пути к этому вам заказаны. Вообще, наше время не для поэтов: слишком много прав над искусством дано редактору, издателям, инструкторам и всяким литзаведующим. …Сердечно вас приветствую, собрат по печали. Илья Сельвинский».[9]

Так было положено начало дружбе двух поэтов. В статье «Мой Сельвинский» И.М. Елин вспоминал: «Илья Львович удивительно верно учуивал в письмах мою «температуру» и умел очень гибко на нее реагировать. Он бывал добрым и ласковым, когда в моих строках сквозили грусть и уныние, умел так кстати припомнить о своих собственных злоключениях и невзгодах, что мои напасти начинали казаться мне не столь уж трагичными. О чем только не были его письма! О современном поэтическом ритме и о моем собственном поэтическом «максимализме», о белом стихе и его нормах, и – наряду с этим – мимолетные замечания (не всегда, увы, добрые) о некоторых «корифеях» современной поэзии».[10]

Тем приятнее услышать отзыв И.Л. Сельвинского о творчестве оренбургского поэта, который содержится в письме от 11 июля 1961 года: «Дорогой Илья Михайлович! Стихи, присланные вами в этот раз, произвели на меня очень хорошее впечатление: они гораздо выше того, что я знал о вас. Прежде всего – они по-настоящему лиричны, то есть сквозь них ясно проступает облик человека, которого не спутаешь с человеком вообще: это – л и ч н о с т ь. Во-вторых, сам поэтический почерк своеобразен и неповторим. Эти два качества настолько важны для меня, что, право же, нет никакого смысла останавливаться на мелочах, которые меня в той или другой степени не устраивают. Да и мелочей-то этих не очень много: у вас поразительно точный вкус».[11]

О том, какое значение имела для И.М. Елина эта переписка, говорят его следующие строки: «… Чем бы ни был я занят, идут ли дела на лад, или что-то не клеится, заедает, я радуюсь и горжусь, ощущая, что где-то «…есть и в моей груди две — три сельвинские нотцы».[12]

Оренбургский читатель был хорошо знаком с творчеством И.М. Елина. После первой книги (сборника «Поэзия мира и дружбы», 1962 год) Южно-Уральским книжным издательством были изданы «Лунный полдень» (1966), «Ожидание» (1970), «Все на земле» (1976).

В 1981 году был опубликован сборник «Посади дерево». О выходе новой книги И.М. Елина сообщала газета «Южный Урал», на страницах которой 11 октября появилась статья И. Черняевой, доцента кафедры литературы Оренбургского педагогического института, «О новой книге стихов И. Елина «Посади дерево»: «Автора вышедшего в Челябинске сборника «Посади дерево» Илью Елина оренбуржцы знают давно, знают его «Поэзию мира и дружбы», «Лунный полдень», «Ожидание», «Все на земле», переводы из Гейне, Шамиссо, Бехера, Брехта.

…Его герой – человек не очень удачливый, не из породы счастливчиков, победно вершащих свой земной путь, но человек, может, именно поэтому чуткий к добру, справедливости, дружеству, любви, что они не очень-то легко ему даются».[13]

Последний сборник стихотворений И.М. Елина – «Карусели» – вышел в 1987 году, за год до смерти поэта.

[1] Р. 2917. Оп. 1. Д. 1. Л. 3
[2] Р. 2917. Оп. 1. Д. 10
[3] Р. 2917. Оп. 1. Д. 2
[4] Р. 2917. Оп. 1. Д. 8. Л. 2
[5] Р. 2917. Оп. 1. Д. 8
[6] Р. 2917. Оп. 1. Д. 1. Л. 5
[7] Р. 2917. Оп. 1. Д. 6. Л. 9
[8] Р. 2917. Оп. 1. Д. 8. Л. 7
[9] Р. 2917. Оп. 1. Д. 8. Л. 8-9 об.
[10] Р. 2917. Оп. 1. Д. 6. Л. 10-10 об.
[11] Р. 2917. Оп. 1. Д. 8. Л. 13-13 об.
[12] Р. 2917. Оп. 1. Д. 6. Л. 11
[13] Южный Урал – 1981 – 11 октября. Л. 16 об.

И.В. Константинова,
ведущий архивист отдела ИиПД

 

Поделись статьей в социальных сетях.
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Одноклассники
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Blogger