«И я иду, покорный воле рока… в пустынный край, под небеса Востока!» (к 190-летию со дня рождения поэта и писателя А.Н. Плещеева)

4 декабря (по новому стилю) 1825 года родился поэт, писатель, переводчик и литературный критик Алексей Николаевич Плещеев. В 1849 году был арестован по громкому делу кружка М.В. Буташевича – Петрашевского. С 1850 года по 1859 год находился в ссылке в Оренбургской губернии. Участвовал в военной экспедиции, предпринятой оренбургским и самарским генерал-губернатором графом В.А. Перовским в 1853 году для взятия кокандской крепости Ак-Мечеть (ныне г. Кызыл-Орда).

Вместе с товарищами по кружку двадцатичетырехлетнего А.Н. Плещеева приговорили к смертной казни, которая должна была состояться 22 декабря 1849 года (здесь и далее даты указаны по старому стилю) на Семеновском плацу в Санкт-Петербурге. Рядом с ним на эшафоте стоял будущий классик русской литературы Ф.М. Достоевский. Вот как описывает это событие писатель и журналист В. Савельзон в книге «Оренбургская история в лицах. 50 портретов на фоне эпохи»: «…уже надели на них саваны, вот преломили над их головами шпаги в знак лишения всех прав. Расстреливать должны были по тройкам. Плещеев был во второй тройке. Первых троих уже привязали к столбам. …И вдруг – отбой. Император (Николай I – И.К.) эффектно помиловал их в последнюю секунду».[1]

А.Н. Плещеев был сослан рядовым в 1-й линейный батальон Оренбургского отдельного корпуса. Закованного в кандалы, его привезли в г. Уральск, где произошла знаменательная встреча с Т.Г. Шевченко, тоже ссыльным, рядовым, уже отбывшим в этих краях три года. Эта встреча стала началом крепкой дружбы двух поэтов. А.Н. Плещеев вел переписку с Т.Г. Шевченко, когда тот находился в Новопетровском укреплении на берегу Каспийского моря.[2]

В 1851 году на второе губернаторство возвратился в г. Оренбург В.А. Перовский, который возглавлял военно-судную комиссию по делу петрашевцев. Мать Плещеева, лично знакомая с В.А. Перовским, приехала в г. Оренбург с письмами от влиятельных людей, чтобы попытаться улучшить положение сына.[3] Ее просьбы не остались без внимания.

В марте 1852 года А.Н. Плещеева перевели из г. Уральска в 3-й линейный батальон, базировавшийся в г. Оренбурге. Поэт стал посещать дом губернатора, где познакомился с востоковедом В.В. Григорьевым, врачом И.В. Павловым, подружился с семьей штабного офицера подполковника В.Д. Дандевиля.[4]

Когда начались приготовления к военному походу на кокандскую крепость Ак-Мечеть, А.Н. Плещеева в марте 1853 года по его просьбе перевели в 4-й линейный батальон, в составе которого он отправился в экспедицию.[5]

В рапорте командующего линейным оренбургским батальоном № 4 подполковника Юннея командиру отдельного оренбургского корпуса, оренбургскому и самарскому генерал-губернатору графу В.А. Перовскому от 14 мая 1853 года содержится следующая информация: «На основании секретного предписания господина бригадного командира от 6 января 1850 года за № 14, честь имею почтительнейше донести Вашему Высокопревосходительству, что политический преступник, рядовой командуемого мной батальона Алексей Плещеев, в течение минувшего апреля месяца вел себя по службе усердно, в поведении хорошо и в образе мыслей хорошо».[6]

Проявив себя при взятии Ак-Мечети, А.Н. Плещеев в конце 1853 года «по Высочайшему повелению, за отличие в делах против неприятеля» получил чин унтер-офицера. В гарнизоне этой крепости, переименованной в форт Перовский, поэт прослужил еще три года.

За примерную службу в 1856 году А.Н. Плещеев произведен в офицеры и переведен в г. Оренбург на гражданскую службу, где занял должность столоначальника Оренбургской пограничной комиссии. О возвращении из ссылки речи пока не шло. Об этом свидетельствует предписание оренбургского и самарского генерал-губернатора графа В.А. Перовского оренбургскому полицмейстеру от 4 января 1857 года»: «Прапорщик Оренбургского линейного № 3 батальона Плещеев всеподданейшую просьбою ходатайствовал о Всемилостивейшем дозволении ему продолжать службу по гражданской части, с разрешением проживать в одной из столиц. Главноуправляющий III-им Отделением (генерал-адъютант князь В.А. Долгоруков – И.К.) собственной Его Императорского Величества Канцелярии, согласно Высочайшего повеления, последовавшего по всеподданейшему докладу им о сей просьбе и по представлении при этом Государю Императору, что прапорщик Плещеев уволен уже в отставку, с разрешением ему вступить в гражданскую службу, кроме столиц, — просит ныне меня приказать объявить просителю, что за сим от него будет зависеть службою своею во внутренних губерниях сделаться достойным разрешения служить и в столице».[7]

11 июля 1857 года в г. Оренбург по приказанию Министерства внутренних дел был доставлен экземпляр секретного циркулярного предписания начальникам губерний от 8 июля 1857 года за № 91 «О Плещееве, Европеусе, Головинском и Шапошникове» (участниках кружка Буташевича-Петрашевского – И.К.), в котором говорилось:

«…Ныне Государь Император, в разрешение возникшего вопроса: следует ли предоставить право жительства в обеих столицах Плещееву, Европеусу и Головинскому…, – Высочайше повелеть соизволил:

  1. Уволенным от службы прапорщикам: Плещееву, Европеусу и коллежскому регистратору Головинскому, воспретить въезд в обе столицы и жительство в них…
  2. За прапорщиком Плещеевым и коллежским регистратором Головинским учредить секретный надзор».[8]

О выполнении данного указания сообщается в рапорте оренбургского полицмейстера оренбургскому и самарскому генерал-губернатору А.Н. Катенину от 10 августа 1857 года: «Над уволенным из военной службы, для поступления в гражданскую, прапорщиком Плещеевым, согласно предписанию Вашего Высокопревосходительства от 6 августа, секретный надзор учрежден».[9]

В 1857 году А.Н. Плещеев женился на дочери надзирателя соляного рудника в Илецкой Защите (ныне г. Соль-Илецк) – Е.А. Рудневой. В том же году ему возвращены права потомственного дворянина.

Архивные материалы повествуют, что 30 декабря 1857 года А.Н. Плещеев обратился к оренбургскому и самарскому генерал-губернатору А.Н. Катенину с докладной запиской, в которой содержалась просьба о предоставлении отпуска на 4 месяца для поездки в Москву и Санкт-Петербург. Документ гласил: «Присланный вследствие Высочайшей конфирмации, состоявшейся в 1849 году, за политическое преступление в отдельный Оренбургский корпус рядовым, и прослужив в этом звании шесть лет и четыре месяца, в мае 1856 года я был удостоен производства в первый офицерский чин. Осенью того же года, имел я счастие войти с всеподданейшим прошением на имя Государя Императора, о дозволении мне, по расстроенному здоровью, перейти в гражданскую службу и искать должности в одной из столиц. На таковое прошение мое Его Императорское Величество всемилостивейше разрешая мне переход на гражданскую службу, но ограничиваясь пребыванием в Оренбургском крае, в то же время повелеть соизволил объявить мне, что возвращение мое в столицу будет зависеть от дальнейшего моего поведения в том городе, который я изберу себе жительствовать. Вслед за тем Всемилостивейшем манифестом, обнародованным 17-го апреля 1857 года, даровано мне возвращение потомственного дворянства и всех прав этому званию присвоенных.

…Преклонные лета моей матери, у которой я единственный сын, крайне болезненное состояние ее, не дозволяющее ей приехать в Оренбургский край для свидания со мной и, наконец, домашние дела, по случаю полученного мною наследства, требующие моего присутствия в Санкт-Петербурге – все это побуждает меня утруждать Ваше Высокопревосходительство всепокорнейшей просьбой об исходатайствовании мне дозволения взять отпуск на четыре месяца в столицы, по истечении коего, я или возвращусь в Оренбургский край или поселюсь в одной из Великороссийских губерний».[10]

Положительному решению данного вопроса способствовал секретный рапорт председателя Оренбургской пограничной комиссии действительного статского советника В.В. Григорьева оренбургскому и самарскому генерал-губернатору А.А. Катенину от 9 января 1858 года:

«… Приемлю честь доложить Вашему Превосходительству, что я знаю г. Плещеева уже около шести лет, следовательно могу свидетельствовать с основательностию не только о службе его в Пограничной Комиссии за последнее время, но и вообще о нравственности его и образе мыслей. Что касается до последнего, то можно смело поручиться, что опыт жизни и ближайшее знакомство с людьми совершенно образумили г. Плещеева на счет практической неприложимости и теоретической нелепости тех утопий, которые девять лет тому назад увлекли его в преступление. Наказанный, сознавший справедливость понесенного им наказания, прощенный Монаршею благостию, и проникнутый за то чувством искренней благодарности, Плещеев в настоящее время может быть назван человеком вполне благонамеренным и преданным своему Государю. В нравственном отношении не знаю я за ним ни одного поступка, который бы бросал малейшую тень на его честность. В отношении служебном, он ведет себя не хуже кого-либо из своих товарищей, обнаруживая посильное усердие к делу, и добросовестным исполнением своих обязанностей, стараясь заслужить внимание и расположение начальства. Сверх того, мне известно, что основанием просьбы его о дозволении побывать в Москве и Санкт-Петербурге служат не какие-либо пустые желания, а действительно семейные обстоятельства, от того или другого оборота которых зависит материальное обеспечение всей его будущности. Поэтому не только считаю долгом подкрепить просьбу г. Плещеева о четырехмесячном отпуске в обе столицы своим свидетельством, но полагал бы возможным и сообразным с Монаршею благостию даже ходатайство о полном разрешении ему жить там, просить о чем Ваше Высокопревосходительство не решился г. Плещеев вероятно из опасения показаться докучливым или недовольно благодарным за излитые уже на него знаки Царского милосердия».[11]

28 мая 1858 года А.Н. Плещееву выдали паспорт на четырехмесячный отпуск в Москву и Санкт-Петербург.[12]

Из письма оренбургского и самарского генерал-губернатора А.Н. Катенина главноначальствующему III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, шефу жандармов В.А. Долгорукову от 5 февраля 1859 года мы узнаем о продлении отпуска: «… по новой его  (А.Н. Плещеева – И.К.) просьбе и во внимание к болезненному состоянию жены его, Высочайшим повелением, объявленным Вашим Сиятельством Санкт-Петербургскому и Московскому военным генерал-губернаторам в отношениях от 29 сентября прошлого (1858 года – И.К.) года за №№ 422 и 423 и Санкт-Петербургскому обер-полицмейстеру 2 октября за № 850, продолжен Плещееву срок отпуска до окончательного выздоровления жены его после родов. Ныне чиновник Плещеев обратился ко мне с просьбою, объясняя, что хотя жена его поправилась здоровьем, но затрудняется отправиться с грудным ребенком в отдаленный путь в суровое время и по дурным зимним дорогам, ходатайствует о дозволении ему остаться в столице до открытия весною правильного пароходного сообщения в конце мая месяца».[13] На следующий день В.А. Долгоруков сообщил, что император дал разрешение.

В декабре 1858 года А.Н. Плещеев был «… переведен, согласно прошению, в Канцелярию начальника Оренбургской губернии» и «окончательно выбыл из ведомства Комиссии…»[14](Оренбургской пограничной комиссии – И.К.).

Весной 1859 года А.Н. Плещеев возвращается в Оренбургскую губернию. По свидетельству архивных документов, поэт находился в Илецкой Защите, когда в г. Оренбург было доставлено «Уведомление главноначальствующего III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, шефа жандармов В.А. Долгорукова оренбургскому и самарскому генерал-губернатору А.Н. Катенину» от 4 июля 1859 года, разрешающее А.Н. Плещееву проживать в Москве:

«Служащий в Оренбургской губернии, коллежский регистратор Плещеев вошел с всеподданейшею просьбою о дозволении ему иметь постоянное жительство в Москве.

По предварительном сношении о сем с Московским военным генерал-губернатором и, имея ввиду одобрительный отзыв Вашего Превосходительства о поведении Плещеева, я представлял означенную просьбу на Всемилостивейшее воззрение, и Государь Император Высочайше соизволил на оную.

…Не изволите ли Вы, Милостивый государь, приказать объявить о том коллежскому регистратору Плещееву, предварив его при этом, чтобы он вел себя в Москве как можно осторожнее и не входил в сношения с лицами, не пользующимися доверием правительства, и что в противном случае он подвергнет себя самой строгой ответственности».[15]

Вскоре А.Н. Плещеев уехал из Оренбургской губернии и поселился в Москве, «на Арбате, в Трубниковом переулке, дом Богословского».[16]

У А.Н. Плещеева были дружеские отношения с Е.И. Барановским, который в годы пребывания поэта в ссылке служил в Оренбургской губернии – сначала в должности вице-губернатора, а в 1860 – 1861 гг. гражданского губернатора. Подтверждением дружбы служат письма А.Н. Плещеева Е.И. Барановскому, полные искренних рассуждений на самые разнообразные темы.

В конце года в журнале «Русский вестник» была опубликована повесть А.Н. Плещеева «Пашинцев», написанная им по оренбургским впечатлениям.[17] Произведение вызвало волну негодования со стороны «высшего общества» г. Оренбурга, зло высмеянного в повести под названием Ухабинска.[18]

Реакция оренбургских читателей была описана в седьмом номере газеты «Оренбургские губернские ведомости» за 1860 год: «Главный предмет, которым занимается в настоящее время Оренбург – литература. Оренбург превратился в кабинет для чтения: оренбуржцы читают с увлечением, рассуждают, спорят или одобряют прочитанное …«Пашинцев» наделал много шума. «Русский вестник» переходит из рук в руки, его читают с жадностью; поля плещеевской повести носят заметки и объяснительные надписи для непосвященных в тайны общественной жизни Оренбурга».[19]

В письме от 25 января 1860 года А.Н. Плещеев сообщал Оренбургскому гражданскому губернатору Е.И. Барановскому: «Пишут мне из Оренбурга, что меня там ругают страшно. Но что мне странно – во главе ругающих Оголин, с которым я всегда был очень хорош, и которого не трогал. Сам же он не раз говорил мне, что надо бы задеть всех этих добровольных холопов, взяточников и низкопоклонников. Но видно он теперь восчувствовал к ним симпатию. Само собою разумеется, что, прежде всего, я обвинен в черной неблагодарности. Повесть эту я писал еще в Оренбурге – в минуты глубочайшего омерзения к окружающему, и от того действительно она вышла несколько желчной».[20]

В следующем письме Е.И. Барановскому, от 19 февраля 1860 года, А.Н. Плещеев вновь поднимает эту тему: «Ваше мнение об Оголине и подобных ему очень справедливо. Да! Из этих размашистых натур ничего не выходит порядочного. …Он и бил своих людей, как я слышал еще в Оренбурге. Это наши либералы! А уж ругают же меня… Звенигородская говорит, что от колодника, от ссыльного и ожидать ничего больше нельзя! Оголин утверждает, что моя женитьба есть бесчестный поступок, потому что я женился не по любви, а из-за денег, хотя ему очень хорошо известно, что я не взял за женой ничего – ни даже Андреевки. … Да впрочем — черт с ними! Желал бы только одного – никогда не встречаться с этими личностями».[21]

А.Н. Плещеев больше не возвращался в Оренбургский край, однако в своих письмах проявлял живой интерес ко всему, что происходило в г. Оренбурге. Не забывал он упоминать об Оренбургском крае и на страницах газеты «Московский вестник», в издании которой принимал активное участие. В 1871 году А.Н. Плещеев переехал в Санкт-Петербург и вошел в состав редакции журнала «Отечественные записки». С 1884 года стал заведующим литературного отдела журнала «Северный вестник». В то же время А.Н. Плещеев продолжал публиковать новые сборники поэзии и прозы. Поэт скончался 8 октября 1893 года в Париже, но похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

И.В. Константинова,
ведущий архивист отдела ИиПД,
17.12.2015

[1] В. Савельзон. Оренбургская история в лицах. 50 портретов на фоне эпохи. Оренбург, 2000. С. 71
[2] Н. Прянишников. Писатели-классики в Оренбургском крае. Чкалов, 1946. С. 69
[3] В. Савельзон. Оренбургская история в лицах. 50 портретов на фоне эпохи. Оренбург, 2000. С. 72
[4] П.Е. Матвиевский. Материалы об А.Н. Плещееве в архивах Оренбурга и Алма-Аты. Оренбургский край, выпуск 5. Оренбург, 2011. С. 92
[5] А.Г. Прокофьева, В.Ю. Прокофьева, С.М. Скибин. Оренбургский край в русской литературе. М., 2015. С. 97
[6] Ф. 6. Оп. 10/3. Д. 3. Л. 11
[7] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 2-2 об.
[8] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 4-5 об.
[9] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 10
[10] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 15-16
[11] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 18-18 об.
[12] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 25
[13] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 32-32 об.
[14] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. Л 28 об.
[15] Ф. 6. Оп. 6. Д. 13486. Л. 36-36 об.
[16] Ф. 171. Оп. 1. Д. 8. Л. 2
[17] Н. Прянишников. Писатели-классики в Оренбургском крае. Чкалов, 1946. С. 84
[18] Л.Н. Большаков. Оренбургская биографическая энциклопедия. М., 2000. С. 213.
[19] А.Г. Прокофьева, В.Ю. Прокофьева, С.М. Скибин. Оренбургский край в русской литературе. М., 2015. С. 102
[20] Ф. 171. Оп. 1. Д. 8. Л. 11
[21] Ф. 171. Оп. 1. Д. 8. Л. 16

Поделись статьей в социальных сетях.
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Одноклассники
  • Facebook
  • Мой Мир
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Blogger